ИНТЕРВЬЮ
С ГРУППОЙ IMPERIAL AGE

Накануне очередного масштабного турне, которое пронесётся совместно с Therion по городам и весям Европы, а также ожидаемого выхода метал-оперы «The Legacy Of Atlantis», намеченного на ближайшее будущее, мы решили побеседовать с Александром «Aoрoм» Осиповым и Евгенией «Корн» Одинцовой, неизменными участниками и основателями симфо-метал проекта Imperial Age. Помимо незаурядного таланта к сочинительству ребята наделены солидным чувством юмора, что вы также можете почерпнуть из нашей с ними беседы.  

 – Приветствую! Первый вопрос: когда у вас впервые проснулась осознанная тяга к музыке и сочинительству песен?

Аор: – Когда мне было 5 лет, мои родители наняли мне репетиторшу по фортепиано. Я был крайне хреновым учеником: залезал под рояль (когда занимались в детском саду) и прятался в адский шкаф (когда дома). А еще мне нравилось кидать с балкона (мы жили на 12-м этаже) пакеты с водой, когда она подходила к подъезду — они офигенно разрывались и окатывали все вокруг водой, создавая потрясный wow-эффект (естественно я кидал так, чтобы на нее саму не попасть). В итоге отец меня выпорол, а мать была настолько шокирована, что из биофизика переквалифицировалась в детского психолога, но перевоспитать меня так и не получилось… А ещё, я в упор не мог врубиться, зачем играть что-то, что написал уже кто-то другой, и требовал, чтобы мы сочиняли свои темы и играли их. Помню, я сочинил опус «По извилистым завалкам прошагала птица Галка» и убил целый урок на то, чтобы написать музло на сию композицию…

– Неплохо.  Приятные детские воспоминания. «По извилистым завалкам прошагала птица Галка» – можно ли будет нам когда-нибудь услышать это произведение в реанимированном виде?

Аор: – К сожалению, нет… Боюсь, что оно навсегда потеряно для культурного наследия человечества. К тому же, лирика там ограничивалась двустишием, тождественным названию…

Корн: Осознанное желание научиться игре на инструменте возникло у меня лишь в 18 лет. В возрасте 5-7 лет, в котором детей чаще всего притаскивают в музыкальную школу родители (и меня притащили), я радостно всех послала далеко и надолго (примерно на 12 лет). А вот в 18 лет уже по собственной воле пришла в ДМШ  (в ту же самую). Там я продержалась год, играя какую-то редкостную муть, типа «Дольче Вита» и каких-то джазовых телег для 1-2 класса, потом около года ходила на частные занятия по фортепиано домой к тетке из этой ДМШ. После этого были какие-то занятия урывками с разными преподами, а в итоге я просто дома разучивала разные темы, которые мне нравились. Чуть позже возникла мысль нанять препода по вокалу. Преподавателей вокала я сменила несколько (но не так много, как это обычно бывает), наконец нашла «своего», и теперь никуда от него не денусь. Осознанной тяги к сочинительству не было никогда. Сочинительство с моей стороны произошло случайно при работе над нашим новым альбомом “Legacy of Atlantis”. Теперь вот тяга сочинительства где-то там во мне сидит и ждет момента реализоваться.

– Свой препод – это хорошо. Надеемся, что тяга к сочинительству будет реализовываться и в дальнейшем. Ваше название «Imperial Age» («Имперская Эпоха») лично у меня неизбежно вызывает аналогию с темой «Imperial March» из «Звёздных Войн». Кто придумал название для коллектива и почему оно звучит именно так?

Аор: – Придумал я, но с помощью Корн. Думал примерно полтора года, было 100500 вариантов, но в итоге она (послушав музыку), сказала, что что-то связанное с империей там должно быть (очевидно, это связано с пафосностью музыки). В итоге у меня в мозгу «щелкнуло» ”Imperial Age”. И прижилось как-то …

Корн: – Я не помню этой истории, но она похожа на правду. Это название максимально подходит и изначальному концепту группы, и масштабам главного композитора.

– Расскажите о вашей новой опере «The Legacy Of Atlantis». Что легло в её основу? Судя по названию, оно повествует о наследии и видениях исчезнувшего под водой континента?

Аор: – В основу оперы легло древнее оккультное предание (которое имеет немало реальных подтверждений ввиде археологических находок и различных техногенных древних сооружений по всему миру). Суть в том, что мы на этой планете – не первая и далеко не самая продвинутая цивилизация. До нас были другие, зачастую более развитые, и их знания и умения, вместе с их носителями, продолжают существовать по сей день, значительно влияя на мировые процессы.

Корн: – Мы сами довольно давно вертимся в теме древних цивилизаций, изучаем, накапливаем знания, делаем практики. Аор, вон, даже, семинары вел. Необходимость поделиться имеющейся информацией воплощается в виде альбомов. В итоге мы совмещаем приятное с полезным — толкаем в мир полезные темы, и проект концептуальный получился…

– Замечательно, а на каком этапе сейчас её создание? Сколько и какие сессионные музыканты принимают в ней участие?

Аор: – Мне всегда сложно отличить сессионного музыканта от постоянного. Если говорить совсем строго, то постоянных музыкантов в этой группе было, есть и будет двое – это мы с Корн. Это наш проект, наша музыка, наши идеи. Если же говорить более широко, то мы стремимся к долгосрочному / постоянному сотрудничеству с нашими музыкантами, поэтому я бы не называл их сессионными.

Корн: – Сейчас у нас записано всё, что должно было быть записано, кроме того, что мы забыли записать (и пока ещё не знаем об этом). Осталась работа звукорежиссера, которая займет столько времени, сколько займет — тут мы торопиться не будем. Качество будущего альбома важнее скорости и сроков. Быстро и хреново получится всегда, а наша задача сделать хорошо. Все музыканты, принявшие участие в записи, будут перечислены в буклете — имён довольно много разных (больших и не очень, но все отработали отлично). Например, на нашем альбоме записались сразу три музыканта Therion: Томас Викстём (вокал), Налле Польссон (бас / ритм гитара) и Кристиан Видал (соло гитара).

– Вопрос для Аорa. Если я не ошибаюсь, ты используешь в написании музыки метод Туомаса Холопайнена (Nightwish), то несть вначале сочиняешь музыку на клавишных, потом добавляешь гитару и текст?

Аор: – Не знаю, причем тут Холопаинен, я думаю это не он первый так стал делать. Но, да, учитывая то, что я не умею играть на электрогитаре, я пишу песни на клавишах. Корн вот, например, пишет голосом – напевает мелодию. Я тоже так иногда делаю. По-всякому бывает. Бывает, что и текст сначала, так например ”Aryavarta” писалась. Но для меня это скорее исключение.

– Я сам композиторствую именно на гитаре и не умею играть на клавишных, потому и спросил. «Aryavarta» – очень мелодичная тема, я так понимаю, с санскритским названием. О чем она повествует?

Аор: – Арьяварта — это название одной из древних стран на севере Индии. Однако также это одно из названий Гипербореи — другой высокоразвитой цивилизации древности.

– Планируете ли вы использовать какие-либо другие языки, кроме английского в опере?

Аор: –  У нас есть кусок на латыни и несколько кусков на так называемом «протоязыке», имеющем отношение к Атлантиде.

Корн: – Мне бы хотелось в будущем увеличить количество разных древних языков в нашей музыке, типа языка шумеров, как у «Therion», например. Современные языки малоинтересны — многие из них неблагозвучны, по крайней мере, для меня.

– Что тебе больше всего запомнилось/понравилось из прошлого европейского турне?

Аор: – «Запомнилось» и «понравилось» – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Запомнилось больше всего то, как быстро люди раскрываются и меняются в этих условиях. Запомнилось также, как наш водитель включил газ в кемпере, чтобы согреться — но не отопление, а все три комфорки… А понравилась мне больше всего атмосфера. То, к чему я всю жизнь стремился: ежедневные концерты, куча народа, новые страны и города. Я мог бы не вылезать из тура целый год! Ну и, конечно, понравилось наконец зарабатывать на всем этом.

Корн: – Главное, что я железно усвоила из поездок в Европу, — без центрального отопления хреново. И без центрального ГВС тоже. Они экономят на отоплении, поэтому везде холодно.

Неоценимая польза этих поездок – опыт. Главное – делать выводы на будущее и меняться в соответствии с этим. Ну и интересное наблюдение разных типов темперамента в действии – с точки зрения науки просто.

– Ну, видимо, с природными отопительными ресурсами там дело обстоит похуже, вот и экономят. Как давно началась ваша дружба с Кристофером Йонссоном (Therion)? Я так понимаю, что на данном этапе она переросла в тесное и плодотворное бизнес-партнёрство?

Аор: – Началось всё в 2014, когда мы познакомились благодаря нашим общим друзьям – Маше и Лазарю из Арконы. Сейчас мы вовсю работаем вместе с Кристофером и стали хорошими друзьями. Так что вот уже почти четыре года не можем поверить в то, что нас поддерживает сам основатель нашего стиля. Мне очень многое может придти в голову, но такого даже я не мог предвидеть!

Корн: – Это, действительно еще несколько лет назад казалось нереальным…а потом мы выступили с Therion в Петербурге, и понеслось…по всей вероятности, без кармических привязок тут не обошлось. Аор и Кристофер, очевидно, встречаются не в первой жизни. Так что кто-то был чей-то жена или муж!

– Чего вы ожидаете от этого европейского турне?

Аор: – Мы ожидаем всего того же, что было до этого, но в три раза дольше и лучше! Мы многому научились и постарались подстелить соломку там, где уже отбили себе задницу ранее.

Корн: – Завербовать еще энное кол-во сотен (а может и тысяч — чего уж мелочиться) людей в свои ряды. Ну и, конечно, дичайшего угара и позитива.

– Почему западная публика воспринимает вас гораздо теплее, чем отечественная?

Аор: – Вот взять, например, Кристофера. Он ездит на УАЗе. И я вам скажу, что УАЗ Патриот — хорошая тачка. Как вы сейчас сие предложение восприняли? Ну вот… Как в России относятся к УАЗу? Как к ведру на колесиках. А, между прочим, его активно везут на экспорт чуть ли не во все страны мира. Проблема в том, что у нас предвзято-негативное отношение ко всему своему (даже если оно качественное), но при этому предвзято-позитивное к иностранному (даже если качество там сомнительное.

Я довольно долго переживал на эту тему, пока мне в Лондоне не стали рассказывать какие мы клевые, а английские группы — дерьмо. Я им говорю: «Погодите, у вас вон Deep Purple, Led Zeppelin, Queen, Black Sabbath, Iron Maiden и еще  сколько основателей метала!» На что мне говорят: «Они все старики, а сейчас один шлак». А за день до этого мне в точности такую же телегу толкали в Роттердаме про голландские группы. И тут я понял, что нет пророка в своем отечестве.

– Ну, Варг Викернес вон тоже гоняет по норвежскому и французскомому бездорожью на Ниве, и я думаю, что Патриот действительно хорошая тачка для путешествия по дебрям.

Корн: Чтобы серьезно ответить на этот вопрос, надо проводить масштабное социологическое исследование и опрашивать тысячи людей здесь и там. Но ситуация повторяется в любом государстве – своё заходит плохо, иностранное – лучше. В России из своих заходят русскоязычные темы, в особенности стёбные. А мы и не стебные, и не русскоязычные. Так что без вариантов. Не просто же так существует толпа русских брендов, которые косят под иностранные — типа Vitek, Bork, Paolo Conte и т.д., которые таким образом просто пытаются обойти эту предвзятость ко всему отечественному. Мы могли бы делать так же, и заходить из-за рубежа, позиционируя себя как иностранный проект, но нет. Всем позитива и тушканчиков!

– Спасибо за столь чудесное интервью и вам также позитива и тушканчиков поушастей!

 

Беседовал: Artøm ”Varulven” Maksul

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *