ИНТЕРВЬЮ С НИКИТОЙ МАЛОВЫМ
ЛИДЕРОМ ГРУППЫ «WOODEN RIFLE»

Проект Wooden Rifle – это удивительное сочетание электронной музыки, варгана, тара, этнических барабанов и, конечно же, диджериду – одного из древнейших музыкальных инструментов на планете. Подробнее о своём творчестве, тонкостях игры на диджериду и этнической музыке в целом рассказал автор и исполнитель Никита Малов.

– Где и как Вы научились играть на диджериду?

Н.М. – Впервые услышал диджериду в 1998 году в Лондоне на пешеходной улице Пикадилли (это что-то вроде московского Арбата). На этом инструменте играл уличный музыкант. Это был внушительный аутентичный эвкалиптовый диджериду, звучание которого просто вогнало меня в ступор. Я долго не мог сдвинуться с места, чувствуя огромную мистическую силу инструмента, который воскресил во мне что-то первобытное, глубинное, давно забытое, но такое близкое. Но в те времена интернета у меня еще не было, поэтому я на какое-то время забыл о диджериду и даже не знал его названия. Но в 2006 году я услышал трек Aphex Twin — Didgeridoo, где главная тема синтезирована из звука диджериду. Тогда-то я узнал, как называется этот инструмент, и стал искать информацию в сети. На форуме overtone.ru мне подсказали, что в Санкт-Петербурге живет Галина Мишина (первая женщина-исполнитель на диджериду в России), и я сразу же связался с ней. С тех пор у нас завязались крепкие дружеские отношения, а также был организован первый в Петербурге этнический проект с диджериду — Обертонные Люди. Тогда же я изготовил свой первый диджериду из пластиковой трубы и довольно быстро освоил циркулярное дыхание. Дальнейшее обучение в основном заключалось в беседах с единомышленниками и регулярных самостоятельных занятиях. Именно самостоятельные занятия с «отключенной» головой дают лучший результат, ведь диджериду — и есть лучший учитель. Но в какой-то момент я уперся в некий потолок своих возможностей. Выйти за эти рамки мне очень помогли 2 фактора: диджериду концертного уровня производства Уральской Лаборатории диджериду, который мне подарила Галина, и объемный мастер-класс опытнейшего исполнителя — Алексея Захарова (Datura). А так я и сегодня продолжаю учиться играть. Уверен, что этот процесс бесконечен, т.к. с каждым днём диджериду показывает всё новые и новые грани.

– Вопрос от обывателя: этот инструмент тяжёлый? И насколько сложно на нём играть? Наверное, нужно обладать очень сильными лёгкими.

Н.М. – Вес инструмента напрямую зависит от его размеров, плотности дерева, из которого он изготовлен, и толщины стенок. К примеру, один мой эвкалиптовый диджериду весит примерно как 2-3 диджериду из ольхи. Сложность игры на диджериду — интересный вопрос, т.к. все играют на своем уровне и в своем стиле. Играть сложные быстрые ритмы, правильно встраивая вдохи, сложно. Извлекать медитативный дрон (основной звук диджериду) почти у всех получается в первый же день. Циркулярное (непрерывное) дыхание все осваивают по-разному. В среднем, думаю, это примерно 2-4 недели. С непривычки у многих возникает головокружение — признак гипервентиляции легких, также немеют губы, устает диафрагма. Все это испытывал и я, но с практикой эти «побочные эффекты» уходят.

– Как говорит Википедия, диджериду звучит на одной ноте, а тон инструмента определяется его длиной и конфигурацией внутреннего канала. Для записи композиций Вы используете только один диджериду? И сложно ли вообще достать такой инструмент в России?

Н.М. – Википедия всё правильно говорит, большая часть этой статьи написана мной и моим другом Антоном Дударевым. Для записи композиций, конечно, я использую разные диджериду. В моей коллекции их уже 16. Причем есть трехтрубный слайд-диджериду (раздвижной), который можно настроить в любую ноту, и диджериду со сменными мундштуками разной длины — каждый дает свою ноту. Кроме этого у каждого инструмента свой уникальный тембр и свои особенности звукоизвлечения. Здесь можно очень много всего написать, но тогда целая статья получится.

В России давно уже не нужно «доставать» диджериду. Есть несколько отличных отечественных мастеров по изготовлению этих инструментов, а также пару лет назад к нам стали завозить неплохие индонезийские диджериду, которые продаются как частными лицами, так и различными этно-магазинами. Если есть желание приобрести аутентичный диджериду из Австралии, то это можно сделать в одном из интернет-магазинов, но ценник там кусается. Кроме того, вполне можно также через интернет заказать мастеровые диджериду из любых других стран. Например, во Франции есть парочка отличных мастерских. В нашей группе https://vk.com/clubdidgeridoo в обсуждениях есть специальные темы о приобретении диджериду, где есть вся необходимая информация.

– Часто к Вам обращаются с просьбами научить играть на диджериду?

Н.М. – Именно научить просят редко. Да и мастер-классы я провожу не чаще пары раз в год. Гораздо чаще задают вопросы о приобретении инструмента, обработке звука диджериду, наложении эффектов и т.п. То есть вопросы задают уже те, кто на хорошем уровне овладел инструментом.

– На каких ещё инструментах Вы умеете играть?

Н.М. – Играю или умею играть? Умею играть, пожалуй, только на диджериду, а играю еще на гитаре, фортепиано, гуслях, варгане, джембе, дарбуке, рамочных барабанах, различных флейтах. У меня даже организовалась довольно приличная коллекция всяческих музыкальных инструментов.

– В какой момент пришла идея объединить звучание диджериду и электронную музыку? Может, Вас на это вдохновило творчество какого-нибудь музыканта или коллектива?

Н.М. – У нас в Петербурге было и есть по сей день чудесное движение Обертонные Люди, которое объединяет разных этнических музыкантов. Каких только музыкальных инструментов ни звучало совместно с диджериду в рамках этого движения: сарод, хаджадж, тар, уду, иранский сантур, китайский гуджен, хэнг-драм, различные флейты, варганы, бас-гитара, джембе, дарбука, конги, рамочные барабаны, кахон. Конечно, выступления музыкантов требовали грамотной звукорежиссуры, и я пригласил Антона Дударева, который взял на себя эту задачу. Именно он и предложил совместить звучание диджериду с электронной музыкой его авторства, сделав совместный трек. Первая наша композиция была создана в содружестве с американским саксофонистом Demetrius Spaneas, который в то время находился в Петербурге и мог дать с нами несколько концертов. Этот опыт явился отправной точкой в создании нашего совместного коллектива Hidden Tribe (https://vk.com/hiddentribe), где кроме нас с Антоном участвовали прекрасная вокалистка Анна Цы и перкуссионист Дмитрий Шафеев. Творчество в рамках Hidden Tribe позволило понять многие аспекты звучания диджериду в коллективе, опробовать различные варианты записи и обработки звука, коммутации оборудования. Я получил огромный опыт работы в студии и на репетиционных базах и, конечно, выступлений на сцене.

Вместе мы записали полноценный студийный альбом Sub Mira. Далее я принял решение покинуть коллектив, так как появилось огромное желание создать свой сольный проект, где я бы всё делал сам. Так родился Wooden Rifle. С Антоном и Аней мы тепло общаемся и сейчас, а Дима играет со мной в Wooden Rifle. Каждый из нас ушел в свои проекты, а Hidden Tribe явился для нас отличной стартовой площадкой.

– У Вас есть кумиры, которые работают в том же (или схожем) жанре?

Н.М. – Я слушаю очень разную музыку. Из любимых могу отметить Pink Floyd, The Prodigy, Sade, ранняя Metallica, AC/DC, ZZ Top, Trifonic, Kaya Project, Dead Can Dance, Carbon Based Lifeforms, Geomatic, Infected Mushrooms и наши отечественные: Инна Желанная, Алексей Архиповский, Theodor Bastard, Оле Лукойе, Mahaon, MOSSS, Sage, Kayatma, OdnoNo, WooDMooD, Zymosis. Очень люблю русские народные песни и индийскую духовную музыку. Скорее всего, многих любимых мной музыкантов упустил, т.к. пишу по памяти. Конечно, слушаю сольных исполнителей на диджериду, но такую музыку сложно слушать дольше 30 минут.

– Как возникло название проекта Wooden Rifle? Почему именно «деревянная винтовка»?

Н.М. – Wooden Rifle — это был один из вариантов названия для Hidden Tribe. Его придумал мой друг, Антон Дударев. С разрешения Антона мой сольный проект и получил это имя. Для меня Wooden Rifle — не просто красивое сочетание слов. Смысл в том, что моя музыка — это своеобразное оружие, нацеленное на воскрешение природной памяти человека, но оружие безвредное, деревянное. Таким оружием как раз и является диджериду как центровой музыкальный инструмент проекта. Я стараюсь донести до слушателя те глубочайшие ощущения, которые я испытал, впервые услышав диджериду. А так как долгое время слушать один лишь диджериду — для обывателя весьма утомительное занятие, я решил замешать его звук с современной электронной музыкой. На выходе получается адаптированное, выверенное воздействие на слушателя, мощное, как артиллерийский залп, но с самыми благими намерениями. Это так себе вижу я. Не исключаю, что многие воспринимают мою музыку с совершенно другой стороны.

– Расскажите о своём участии в проекте «10 песен атомных городов».

Н.М. – Дело в том, что я родился и живу в Сосновом Бору. В нашем городе находится ЛАЭС (Ленинградская атомная электростанция), то есть я являюсь жителем города атомной промышленности. Здесь у меня есть друзья-музыканты (проект WooDMooD), с которыми мы периодически даем совместные концерты. Один из них работает в местной студии звукозаписи. Однажды он звонит мне и говорит: «Тут у нас на студии сейчас какой-то московский продюсер ищет музыкантов для съемки в клипе. Приезжай!». Оказалось, что этим продюсером является Тимур Ведерников, который в рамках проекта «МУЗЫКАВМЕСТЕ» * делает отдельный проект «10 песен атомных городов».

– Вы являетесь организатором международного фестиваля диджериду «Didgetronic» и первого российского фестиваля диджериду «Июники». В России много групп и музыкантов, использующих в своём творчестве этот достаточно редкий инструмент? В композициях каких жанров он чаще всего встречается?

Н.М. – В фестивале «Июники» участвовали сольные исполнители на диджериду: Алексей Datura Захаров (Екатеринбург, Амстердам), Петр Рагу (Москва), Ася Грейс (Москва), Галина Мишина (Санкт-Петербург), Рома Борман (Санкт-Петербург), Роман Пудов (Санкт-Петербург), Павел Рагозин (Санкт-Петербург), музыканты движения Обертонные Люди и только-только начал звучать Hidden Tribe (по-моему, это было наше первое выступление). Фестиваль получился весьма насыщенным, интересным и по-домашнему уютным, во многом благодаря команде Центра Культурных Инициатив «Сад», который, увы, уже не существует.

«Didgetronic» стал регулярным событием, а началось всё с привоза одного из самых известных в мире исполнителей — Zalem Delarbre, а на следующий год к нам приехал не менее известный француз — Gauthier Aube. Тут надо сказать огромное спасибо Роману Термиту из Москвы за смелость и настойчивость, проявленную в организации российского тура этих замечательных музыкантов. Так Didgetronic сразу стал и регулярным, и международным.

В России диджериду и его аналоги используют несколько коллективов: Theodor Bastard, Веданъ Колодъ, OdnoNo, Sage, Kayatma, Живая Земля, Змеирадуга, Karnash, дуэт DIDGAYA. Наверняка есть еще много энтузиастов, но я по памяти назвал самые заметные проекты. Уже почти в каждом крупном городе России есть достойные исполнители на диджериду. Называть их не буду, чтобы не обидеть ненароком тех, про кого могу забыть. Из известных музыкантов, знаю, что с диджериду экспериментирует Аркадий Шелкопер.

Жанр композиций очень разный: от традиционной аутентичной музыки, до музыки в стиле dubstep, triphop и т.д., встречаются даже попытки использовать диджериду в тяжелой рок-музыке.

– Вы часто сотрудничаете с другими музыкантами и группами, организовываете совместные выступления?

Н.М. – Да, такие предложения поступают регулярно. Недавно я принял участие в съемках клипа группы MOSSS на песню «Такатейра», а также делал с ними совместный концерт. Записывал диджериду для замечательного музыканта Kayatma и проекта Kailash Project, периодически выступаю с проектом WooDMooD, очень люблю поиграть с Мыколой Федоровым из Москвы и Алексеем Клементьевым из Казани. Круто поджемили в свое время с Коджи и Рео Матсумото из Matsumoto Zoku, теперь еще затесался в проект «МУЗЫКАВМЕСТЕ». Также я регулярно сотрудничаю с танцевальными коллективами: Forest Tribe, Sirin Tribe, Bohemian Circus.

– Как в целом Вы оцениваете развитие этнической музыки в России?

Н.М. – С моей колокольни видно, что этническая музыка в России становится всё более популярной. Сейчас организуется огромное количество школ и мастер-классов по игре на различных этнических музыкальных инструментах, проходит довольно много интересных концертов и фестивалей. Этому очень способствует развитие интереса к здоровому образу жизни, йоге, саморазвитию. Ведь ни одно мероприятие на эту тему не обходится без соответствующей музыки. С другой стороны, очень горько видеть, что государство не только никак не поддерживает развитие этнической культуры в стране, но и зачастую мешает этому. Это можно наблюдать на примере закрытия нескольких фестивалей, которые были мне близки, запрещения или ограничения концертов, гонения на мастеров за якобы осуществление миссионерской или проповеднической деятельности с нарушением законодательства. Конкретных примеров приводить не буду, дабы не будить лихо, и вообще совершенно не хочется скатываться в политику.

– Какие у Вас планы на ближайшее будущее? Можно ли ожидать появления новых необычных музыкальных инструментов в композициях Wooden Rifle?

Н.М. – Планы самые обширные. Сейчас я очень неспешно работаю над новым материалом, так как занят в основном улучшением качества звучания композиций, а также затеял полную замену музыкального оборудования. Процесс этот сложный и небыстрый. В ближайшее время выйдет новый трек, где будет меньше электроники, но больше этнических барабанов и низкого, пробирающего до мурашек диджериду. Еще имеются наработки треков, где будут звучать гусли, электрогитара, язычковый барабан и даже весьма специфический мужской вокал. Думаю, что в будущем я буду чаще взаимодействовать с другими музыкантами, т.к. никакой синтезатор не заменит магию живого исполнения. Кстати, самый необычный музыкальный инструмент, который я использовал — это моя складная чердачная лестница. В треке Laderstein можно слышать лязг металла и удары по деревянной крышке этой лестницы.

 

* «МУЗЫКАВМЕСТЕ» — это масштабный культурно-социальный некоммерческий проект, который в 2016 году запустил в России известный продюсер, музыкант и аранжировщик Тимур Ведерников.

Суть его проста — небольшая команда ездит по городам и странам с мобильным комплектом звукозаписывающего и съемочного оборудования и записывает исполнение одних и тех же песен разными музыкантами (как профессиональными, так и самодеятельными).

Каждый из участников этого виртуального совместного музицирования привносит в композицию что-то свое, присущее культуре своего народа, своего города.

В результате получаются музыкальные видеоролики, созданные по принципу музыкальной мозаики и обладающие сильным позитивным воздействием и хорошим вирусным эффектом.

Чем шире география съёмок, чем ярче различия между участниками, тем интереснее получается результат.

«МУЗЫКАВМЕСТЕ» — аналог популярного международного проекта «Playing for change», родившегося в США в 2004 году».

Информация о проекте взята с сайта http://www.timurvedernikov.com/

 

Беседовала Алёна Мороз

Фото: Доктор Вовху

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *