ИНТЕРВЬЮ С ГРУППОЙ «АКИМАМА»

АКИМАМА — первая в своём роде группа, играющая в жанре Urban Reggae. Их музыка — это максимальная концентрация позитива, креатива и свободы, подкреплённая заводными ритмами и актуальными темами. Музыканты группы рассказали LEOPARD EYES о жанре реггей в России, съёмках своего крайнего клипа «Враньё», краудфандинге и позитивном взгляде на жизнь.

На вопросы отвечали:

Таня

Басист (Сергей)

Бубнотряс (Рома)

МИНУТКА ФИЛОЛОГИИ

– Как же всё-таки правильно – регги или реггей?

Бубнотряс: – Научное сообщество ещё не пришло к единому мнению по этому вопросу. Скажу вам так: слушайте корифея. Его, да — Бобби. Он в песне поёт: «Руц рок регГЕЙ! Иц э рэгГИ мьюзик». Вот и пойди тут пойми.

Басист: – По мне, правильно — первый вариант. К нам сюда эта музыка пришла главным образом от западного шоу-бизнеса, где доминирующий язык — английский. И тексты основной массы песен в тамошнем регги все на английском. А на нём название стиля так и произносится — [регги]. «Реггей» — это, полагаю, «побуквенное» прочтение слова «reggae». Как, например, в той песенке про ревербератор: «волюме» вместо «волъюмъ». Такие вольности характерны как для нас, русских, так и для, например, ямайцев.

– Вот есть металлисты, рокеры, панки, а как правильно называть любителя или исполнителя реггей?

Таня: – В нашей группе лет 10 назад был придуман термин «реггеры» — это музыканты, исполняющие реггей. Наверное, это честно и правильно. А растаманы – это вообще не о музыкантах, хотя это слово часто эксплуатируется в музыкальной среде.

– Почему «АКИ» — понятно, это название ямайского фрукта. А почему «МА-МА», а не папа или тётя, например? И какой смысл закладывался в название в целом? Кстати, если верить Википедии, плод аки, несмотря на ядовитые свойства, можно есть. Вам самим доводилось его пробовать?

Бубнотряс: – Плод пока не повезло попробовать. Но, говорят, под воздействием этого фрукта люди бегают и кричат «мама», пока не отпустит.

ПРО URBAN REGGAE

– Группа «Акимама» создала свой собственный музыкальный стиль — Urban Reggae. Чем он отличается от обычного реггей?

Басист: – Мир узнал регги в конце шестидесятых как ямайских музыкантов, записанных и спродюсированных в Англии. Это, например, The Wailers. Позднее стала известна и музыка, сделанная полностью на Ямайке — например, Lee Perry. Есть регги полностью из Aнглии — UB40 там… Как развитие музыкального приёма, характерного для исполнения регги-музыки, выделился даб. Всё это в чём-то похоже, а в чём-то различается. И вот мы, ребята из России, Питера, со своей ментальной матрицей, культурным кодом нашего времени и места, захотели играть регги. Что у нас выходит? Да фиг его знает. И решили позиционировать себя смысловой парой Urban Reggae: мы горожане, урбанисты — живём в любимом городе, обожаем посещать любые другие; так мыслим, так поём. Послушайте текст песни «Питер» — какой потрясный гимн городу написала Таня! И другие разные не забываем. Кто знает — возжаждем однажды природы, станем поселенцами в деревне — будет Country Reggae.

Бубнотряс: – У нас музыканты все настолько из разных культурных кластеров и подразделений, что чёрт его там ногу сломит. Я люблю Рамштайн и русский рок, другие у нас — металлисты и джазо-фанкеры: салат, каких поискать. А Дэн (соло-гитарист) у нас — вообще рыбак. Получается, единственный вариант обозначить стилевую принадлежность нашей музыки – это URBAN.

Таня: Тем не менее, основа нашей музыки – именно reggae, это стержень, на котором могут держаться элементы других стилей. Это как детская пирамидка: есть основа, на нее нанизываются яркие колечки, и получается красиво и празднично. Мы выпустили недавно новые концептуальные футболки: на спине изображен наш остов – реггей-позвоночник с триколором.

– Бубен – это характерный для реггей инструмент или ещё одно ваше нововведение?

Бубнотряс: – Бубен — это один из древнейших музыкальных инструментов и вообще факторов становления цивилизации. Архаические общества тысячелетиями жили в ритме шаманского бубна по всей Земле, не сговариваясь; все искали ритм и воспроизводили его бубном. Шаманский бубен олицетворяет мироздание. Это немыслимо важное явление бытия. И поэтому он находит место всегда и в любом стиле, а уж в таком глубоко «природном», как регги — тем более. Заявляю это как профессиональный бубнотряс.

Басист: – Миссия любого музыканта во все времена — находить те звуки и так играть, чтобы «шаманить» народ, то есть на время переводить людей на более надматериальные уровни восприятия и ощущений. Хороший грув способен приближать слушающего к космосу.

– «Акимама» неоднократно выступала организатором фестивалей ко дню рождения Боба Марли. А какие ещё праздники являются значимыми для любителей реггей?

Таня: – Мы вообще очень позитивные люди, праздники любим, отмечаем концертами. И вообще, мне кажется, праздник может быть каждый день. Мы были первыми, кто «замутил» в Питере фест ко дню рождения Марли. И на первые фестивали удавалось собирать на большой сцене всех питерских реггейных и околореггейных музыкантов и полный зал народа. Потом времена изменились: музыканты решили, что надо во всех клубах играть концерты на тему Боба, даже можно по несколько концертов играть за одни выходные. Итог: мизер народа во всех клубах. Мы решили не участвовать в этом питерском февральском Бабилоне. И обычно на день рождения Марли мы теперь уезжаем «за бугор». Если люди не хотят объединяться за идею – это очень грустно. Если музыканты не понимают, что в погоне за выступлениями они теряют публику и всю идею отмечания дня рождения Марли превращают в пошлость – это тоже очень грустно.

Потом мы начали делать вечеринки Раста-Пасха, Ямайский Новый год, «Ангелы Марли». Удивительно, но люди не стесняются воровать идеи этих мероприятий вплоть до названий. Как-то странно получается: мы придумываем, потом это тиражируется другими. Ну да ладно, будет день – будут и новые идеи.

ПРО СЪЁМКИ КЛИПА

– Сложно сейчас снять клип? И насколько эти затраты себя оправдывают?

Басист: – Я скажу так: это сложно, но можно. Любое дело, которое стремишься сделать как следует — то есть на максимуме своего потенциала — осуществляется непросто. По крайней мере, режим «по щелчку пальцев» не срабатывает. Есть такая творческая романтика, что песня, клип, фильм, книга у создателя вылетают сами по себе — ХОПА! — и готово. Приятно так думать, но почти всегда всё по-другому: 5% таланта и 95% пахоты. Вот и тут, нужен клип — поехали: разработка идеи, сценария, оценка ресурсов, сбор команды, планирование действий, осуществление съёмок, постпродакшен, оценка результатов. Разумеется, параллельно с текущей творческой жизнью и бытовым существованием. Нормально, нескучно.

А насчёт оправдания затрат — само по себе ощущение воплощённой идеи уже вполне оправдание. Но важен и «суд зрителя». О нём пока говорить рановато — мы не так давно выложили клип. Просмотры ВКонтакте радуют, отзывы в большинстве восторженные — пока хорошо. Не без критики, конечно, но на то это и независимое творчество — много людей, много мнений.

Таня: – Если вы четко представляете, что вы хотите – снять несложно. В создании клипа я вижу два пути: бюджетный и малобюджетный. Мы выбираем второй вариант, поскольку проект наш коммерческим не является. Если есть большие деньги, нанимайте сценариста, режиссера, имиджмейкера, съемочную группу и еще много кого. Если денег на всю эту банду спецов нет, многое надо делать самим. Посекундный сценарный план съемок я научилась делать лет 10 назад, когда мы снимали наш первый клип «Маленькая любовь». Теперь для меня самая большая сложность, когда мы собираемся снимать клип, – это сесть и за час написать четкий сценарный план. И, конечно же, при малобюджетном варианте огромную помощь всегда оказывают друзья и знакомые.

– Почему для съёмок клипа была выбрана именно песня «Враньё»?

Таня: – Наверное, потому, что я «увидела» эту песню именно клипом. У меня возникла идея, которую, как мне показалось, было бы интересно воплотить в клипе. Скорее всего, на предсъемочном этапе «Враньё» была для меня наиболее любимой и знаковой песней.

– А что насчёт клипа на песню «Конопелька»? Или он был просто легальным поводом побродить по зарослям конопли?

Таня: – Полтора года назад я случайно наткнулась на оригинальную туристическую достопримечательность, расположенную в Финляндии – конопляный лабиринт. Место очень колоритное. Хозяин – отличный дядька. И песня есть у нас в тему. Здесь просто звезды так сошлись гармонично. Ну и почему бы не снять клип на русскую народную песню в Финляндии?! Если у нас пока таких достопримечательностей нет.

Басист: – Ну, повод побродить по зарослям, «ничем не беспокоясь», можно найти и попроще, а вот миссия будущего видео на песню — донести до широкой общественности особенности корневого исторического фольклора и быта славян.

ПРО КРАУДФАНДИНГ

– Для съёмок крайнего клипа вы прибегли к краудфандингу. Это был первый подобный опыт для «Акимамы»? И как вы вообще относитесь к этому явлению? На ваш взгляд, краудфандинг для музыканта – это вынужденная мера или просто один из способов взаимодействия с аудиторией?

Басист: – Да, это был первый для нас такой опыт. Я скажу от себя. Краудфандинг — явление чуть моложе эпохи интернета, ставшее реальным благодаря астрономически возросшим возможностям горизонтальных межчеловеческих коммуникаций. И тут же получившее ровно два определения: попрошайничество и народное финансирование. Я намеренно ставлю эти понятия в таком порядке, ибо отношение к краудфандингу как к попрошайничеству – это первая, не обезображенная хоть сколько-нибудь элементарным анализом мысль, осеняющая практически каждого. Моё же отношение к этой технологии более спокойное: это народное финансирование. Вообще, народ всегда сам финансирует интересные ему проекты. Путём налогов ли или добровольно. Во всех областях деятельности. До эпохи грамзаписи музыканты финансировались путём патронажа, осуществляемого, как правило, меценатами. Во время этой эпохи – ХХ век – люди вкладывались в творчество, оплачивая носители информации. Нынче же музыку большинства независимых талантов народ имеет бесплатно в изобилии. А на производство этой музыки талантам требуются средства. Отсюда и запрос на такие способы их привлечения – верно спрашиваете, мера получается вынужденная. И предложение всем ценителям нашего творчества собраться с нами для воплощения очередной нашей задумки – верно спрашиваете, это способ взаимодействия с нашими слушателями, зрителями. Общепринятая уже практика.

Таня: – У меня очень смешанные чувства в отношении краудфандинга. С одной стороны, я испытываю чувство гордости за то, что у нас нашлось достаточное количество поклонников, которые откликнулись на нашу просьбу о помощи. Друзья, низкий поклон вам за то, что вы не ленивые и не жадные. С другой стороны, меня душит жаба за то, что почти треть суммы «сожрали» налоги. В этом есть какой-то обман: люди переводили свои денежки нам, а до нас дошло далеко не все. Не зря сейчас музыканты заводят электронные кошельки и рекомендуют своим поклонникам поддерживать проекты именно таким способом.

ПРО БОНИ’НЕМ

– «Акимама» и «Бони’Нем» — группы, мягко скажем, непохожие. Татьяна, как Вам удаётся сочетать несочетаемое?

Таня: –  Я не считаю, что группы несочетаемые – оба коллектива играют музыку. По образованию я – руководитель эстрадного коллектива, а значит, могу играть практически в любом жанре. Не смогла бы я играть и петь только, наверное, блюз – единственный стиль, который мне совершенно не близок. А в «Бони`Нем» я прошла очень хорошую школу: научилась петь, держаться на сцене, взаимодействовать с товарищами по коллективу, гастролировать, анализировать свой исполнительский уровень, общаться с публикой. За это я Немоляеву очень признательна. АКИМАМу я создавала, став уже вполне самостоятельным и сложившимся музыкантом. Сейчас, когда у АКИМАМы достаточно часто случаются выступления и гастроли, я знаю, что без «Бони `Нем» мне было бы скучно и тоскливо, я с удовольствием пою «тяжеляк». И если меня зовут поучаствовать в записи или в концерте мои многочисленные «метальные» друзья – я вписываюсь с удовольствием. Два года, например, мы с друзьями принимали участие в трибьютных концертах Dream Theatre: играть за Рудесса и петь за Лабри – это очень непросто. Но преодолевать такие трудности – это очень интересно. Я с удовольствием сотрудничаю с группой «Кома»: прописать на альбом партии джазового фортепиано или спеть «бэки» на концерте – да не проблема.

– Как Кирилл Немоляев оценивает творчество «Акимамы»? Он бывает на ваших концертах?

Таня: – У нас иногда случаются совместные выступления. Я знаю, что Кирилла отечественные группы не очень интересуют, поэтому не лезу к нему с вопросами: «А как тебе?». Но я точно знаю, что ко мне как к музыканту он относится с уважением.

– Признайтесь, были попытки переманить Кирилла Всеволодовича в реггей?

Таня: – Ни в коем случае! Кира – очень цельный человек со своими «тараканами», и мне нравится принимать таких людей такими, какие они есть. У нас между коллективами происходит некое сотрудничество. «Бони `Нем», например, стал исполнять песню Рыбникова, которую изначально «кавернула» АКИМАМА, а АКИМАМА стала играть тяжелые композиции. Такое взаимодействие расширяет стилевые границы – и это очень классно.

ПРО ЖИЗНЕННУЮ ПОЗИЦИЮ

– Позитив – это ваше всё? Для вас стакан наполовину пуст или наполовину полон? И есть ли у вас девиз по жизни? Может быть, получится сформулировать его цитатой из какой-нибудь песни «Акимамы»?

Таня: – Позитив — это то, что помогает жить. И наш стакан просто полон. Бывают очень сложные жизненные ситуации, до слёз сложные, до отчаяния. Но я выхожу на сцену с позитивным посылом к публике, и мне становится легче. И когда мы играем «No Woman No Cry», я посылаю в космос свой позитив – «всё будет хорошо!», хотя иногда послать его бывает очень тяжело. Мы играли пару раз концерты в детском онкологическом отделении. Публика – мамы и детки со смертельными диагнозами. Вот там это «все будет хорошо!» мне было страшно произнести. А потом я просто очень захотела, чтобы у таких специфических слушателей действительно всё стало хорошо. И песню спеть получилось правильно, с правильным посылом. Я очень люблю диалог из фильма «Я шагаю по Москве» между главным героем и незнакомой девушкой:

— А что, у вас все хорошо?

— Да, все хорошо!

— Так не бывает!

— А вот, бывает!

Басист: – Мой девиз — стремление к гармонии во всём. Непростое, доложу я вам, дело! «Забудь обо всём, просто танцуй» – как раз об этом говорится в нашем «Бабилоне». Ницше, например, согласен: «Хочу видеть мужчину готовым к войне, женщину — к деторождению и обоих – танцующими». Убеждён, что и не он один. Без позитива этому следовать нельзя.

Бубнотряс:А я бы девизом сделал «Мы радуемся жизни! Как дураки!» — и вообще, песня «Как дураки» вся и есть наш манифест.

– Возвращаясь к теме клипа: есть ли ложь во спасение? Или всё враньё одинаково неприемлемо?

Таня: – Опять же про мое «Все будет хорошо!» — это я соврала или нет? Я хочу верить в то, что это правда и так оно и будет.

Басист: – Я — приверженец принципа, что «слово сказанное есть ложь». Жизнь вообще невозможна безо всех этих вежливо эвфемизированных «полуправды», «мягко выражаясь», «недоговорочек» – то есть лжи. Как шахматы: надо разгадать мышление оппонента и не выдать своего. Я этим всем не оправдываю ложь, считаю умение и способность быть правдивым очень большим достижением, мужеством, и чем больше есть возможность применять это, тем лучше. И сам стараюсь с переменным успехом.

Бубнотряс: – Я честно признаюсь — врать не привык. Никогда не вру и от других не терплю лжи. Я же работаю с детьми в школе, а какой из меня препод, если сам я не кристально правдив? Я часто по долгу службы облачаюсь в одеяния Петра Великого, а так как сам император был предельно честен и не терпел лжи от других, то его одежда — только для безупречно чистых душой и сердцем. Проверено многажды. И вот как я выйду на балкон в императорской треуголке и ботфортах, да как поведу взглядом — так и отзывается мне в колокольном звоне: В ПРАВДЕ СИЛА, БРАТ, ТОЛЬКО В НЕЙ!

ПРО ГАСТРОЛИ

– «Акимама» много путешествует по миру? Какие города произвели на вас самое сильное впечатление?

Таня: – С точки зрения гастрольных поездок для меня очень родным стал Таллин – мы обросли большим количеством друзей. А поскольку я вообще люблю путешествовать и вне гастролей, то очень знаковым и очень любимым для меня является Амстердам. В нём мы тоже играли концерт. И в Амстере я была 6 раз. Это мой любимый город. Очень туда тянет. И не потому что там есть кофешопы, а потому что это просто МОЙ город.

Басист: – Путешествуем по мере возможностей, но много тут не бывает, мир большой! Все города интересны по-своему. Я вообще в любом другом месте люблю постоять и поосознавать, что вот — здесь люди чем-то особенные, что-то здесь своё, не как у других. Это меня всегда впечатляет и захватывает. Прикольно в эстонском Раквере: там бар-клуб, где концерты, а сам городок небольшой, но старый и красивый. Так вот, на часах — 12, снаружи – «тихая зимняя ночь»: тишь, маленькие дома, редкие окошечки светят. Входишь в клуб: полно народу, музло, угар! Прямо контрастный душ.

– На каком транспорте приятнее всего отправляться в гастрольный тур?

Таня: – Мне доставляет удовольствие ездить за границу на моей «Волге», мы называем это авто раста-газом – на капоте большой логотип АКИМАМЫ. И прибалты привыкли, что мы на волгешнике зачастую. Для меня раста-газ – это часть имиджа. Народ, избалованный иномарками, подходит фотографироваться с нашим авто, говорят: «Оооо! Это же легенда русского автопрома! Какой у вас винтажный автомобиль!» И мне приятно.

Басист: – А я вот мечтаю о микроавтобусе: в полном составе нас 7 человек, инструменты, пожитки. Всё-таки приятно, когда ансамбль гастролирует полным составом и нормально помещается весь стафф. Так что следующий краудфандинг будет на покупку нам классного вэна.

– Наверное, у каждой группы есть свои гастрольные байки: интересные, смешные или, наоборот, совсем невесёлые случаи, приключившиеся на гастролях. Может, и у вас найдётся такая история для наших читателей?

Басист: – Кстати, прикольная история в ранее помянутом Раквере и была как-то раз. Там есть настоящий феодальный замок XIII века. И к нам на концерт пришёл чувак, который работает в нём экскурсоводом. Народу был полный клуб, все жгли по полной. Под конец он, раскрасневшись, подлетает к нам и приглашает всех в замок.

На следующий день мы туда явились всей группой, и ангажир, поёживаясь от головной боли, устроил нам экскурсию по всему замку. Там всё аутентично: средневековый дресс-код у персонала, во внутреннем дворе пасутся козы и овцы. Мы облазили все стены и башни, стреляли из лука, пушки и аркебузы, делали порох и участвовали в инквизиторских пытках. Но самое для меня крутое — там есть зал, где на стенах висят настоящие мечи, щиты и шпаги. Охвачены образцы оружия от поздней античности до нового времени. Всё это можно брать в руки для ознакомления, и персонал не особо за тобой смотрит. Мы с Ромой, разумеется, давай махаться чем ни попадя: я начал с римского гладиуса и закончил ландскнехтским двуручным мечом. А железяки все увесистые, хоть и не особо острые. Ущерб нанести вполне можно. В роли мы вошли с огоньком, по-честному! В итоге концерт в Нарве в этот вечер я играл с разбитыми пальцами и кистями и парой синяков где-то на руках.

– Ух ты! Ну и напоследок традиционный вопрос: какие у «Акимамы» планы на ближайшее будущее? Концерты, фестивали, может, новый альбом?

Басист: – Я давно вынашиваю идею ещё поближе подпустить народ к нашему миру через более тесное знакомство с музыкантами. Это медийный проект — для соцсетей. На мой взгляд, классно было бы, если каждый музыкант был бы как-то поподробнее представлен через видео, может, разговоры, блоги. Начать планирую с себя: хочу делиться с людьми своим «музыкальным» существованием: творческие достижения, интересные фишки. Если возникнет интерес и акимамцы не станут возражать, буду показывать басовые линии, что играю в Акимаме. Задумал давно, но всё никак не подступиться — времени требует и дисциплины. Вот, может, заявление здесь станет kick in the ass для ускорения.

Таня: – У нас в конце мая будут гастроли в Латвии. По этому поводу хотелось бы снять клип на песню «Liedaga».

Бубнотряс: – Не хочу, чтобы Бог и надо мной смеялся.

 

Беседовала Алёна Мороз

Фото: Воробьева Екатерина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *