ИНТЕРВЬЮ С ИРОЙ СИДЕНКО
ФРОНТВУМЕН ГРУППЫ DEHYDRATED (ЧАСТЬ 1)

Осень, депрессия? Нет, это не к нам, у нас тут весело, потому что с Ирой Сиденко вообще некогда скучать. Leopard Eyes пообщался с фронтвумен DEHYDRATED, девушкой, чей голос называют уникальным. Остались вопросы? Нажимай на «play». А пока ты слушаешь, мы подготовили для тебя первую часть нашего интервью с прекрасной, милой и обаятельной Ирой Сиденко, где ты узнаешь всё о Бритни и Тилле Линдеманне, братьях и металле, Кадышевой и пилоне.

Ты говоришь ей, что с бабьим летом в Питере всё неточно, а она: «Да я же из Сибири, мне ничего не страшно!». Приводишь её в самое тихое и уютное кафе в городе, и как только нажимаешь на запись, за окном начинают реветь моторы, и вы смеётесь-смеётесь-смеётесь. Но вот повелитель кухни, Кирилл, уже колдует над кулинарными шедеврами, приносят чай, и вы, сделав максимально серьёзные лица, приступаете:

– Твоё знакомство с музыкой началось с Раммштайн. Ты помнишь, как это произошло?

И.С: – Помню, самый прикол, что я познакомилась с Раммштайн ещё со времен МТV. Их же показывали, все эти клипы «Sonne», «Ich will» были в чартах популярной музыки. Я сейчас буду раскрывать секреты, про которые я никогда не рассказывала, потому что думала «Боже, так стыдно, я же такой адовый металлист!». Но на самом деле, всё это, конечно, фигня. Когда я была маленькая, я слушала всякую попсу, которую показывали по телевизору, в то время как раз Бритни Спирс мне прямо нравилась. И когда я смотрела вот эти чарты, как раз вышел клип Раммштайн. И всегда же Бритни была на первом месте, и тут бац – она на втором, Раммштайн на вершине. И я думаю, что это за мужики вообще такие отвратительные, что за жесть! Мне было, наверное, лет 12. Изначально я, конечно, была возмущена. Потом они долго держались на первом месте, я ждала Бритни, а её не было. В итоге я эту песню Раммштайн всё-таки послушала. Но тогда я не купила кассету, интернета не было, никто из моего окружения такое не слушал, не у кого было переписать и познакомиться с такой музыкой ближе. Я вот по МТV увидела, и потом уже подумала, ну ничего так, прикольные мужики. И вот как раз, когда я уже школу заканчивала, моя подруга стала слушать Раммштайн, потому что у неё отец слушал. И вот она принесла мне записанную болванку, а я такая – да это ж те самые мужики! Я включила и подумала, блин, вот это музло! И вот как раз, когда я послушала Раммштайн, у меня в голове возникла мысль: я хочу создать свою группу, хотя я ничего на тот момент не умела. В то время моё начинание очень поддержала подруга. Мне стало жалко потерянного времени, обидно, что ну поздно я начала всем этим заниматься, что я слушала, а к музыке отношения вообще никакого не имела. Ну, может, только как-то косвенно: занималась танцами в течение 10-12 лет. Я долго слушала Раммштайн, после них мои вкусы стали как-то быстрее утяжеляться, меняться, но все равно я до сих пор их люблю, даже если сейчас это уже совсем не то.

– Да, раньше казалось, что это что-то такое тяжелое нереально!

И.С: – Ага, просто ад какой-то! Но Раммштайн – они все равно крутые, альбом Herzeleid у меня заслушан до дыр.

– А Live aus Berlin чего только стоит. Он у меня даже в аудио-формате был записан.

И.С: – Мне кажется, если я даже сейчас сяду смотреть этот dvd-шник, мне сто пудов понравится, потому что это было первое тогда, такое уникальное. Поэтому эти мужики меня так зацепили.

– Не было в связи с этим желания пойти учить немецкий?

И.С: – Так я его и учила и даже переводила стихи Тилля Линдеманна, у него тогда сборник «Messer» был. У меня вот одна из мечт, которую нужно осуществить – это концерт Раммштайн. Всё-таки они отцы для меня, даже если сейчас они уже другие.

– Кажется, это интервью про Раммштайн.

И.С: – (смеется)

–  Ты сказала, что занималась танцами в течение длительного времени. Сейчас ты танцуешь на пилоне, а что было раньше?

И.С: –Да, я занимаюсь танцами с самого детства, но начинала как раз с русских народных.

– Как у тебя всё интересно: Бритни и Раммштайн, теперь пилон и русские народные.

И.С: – Да! Потому что у всех восприятие такое, когда смотришь на человека, думаешь, да она слушает только ад. Началось всё с русских народных, я , как и все дети, в школе пробовала и рисовать, и танцевать. Но танцы мне понравились сразу, для меня это как музыка, язык тела, то есть это способ выразить себя. На выступлениях с группой нет каких-то заученных движений. Да, мы рубимся на репах, но это так, физкультура, чтобы не умереть на сцене. Но вот какого-то образа у меня нет, я не стараюсь копирнуть кого-то. Мне больше нравятся люди в плане энергетики, когда у музыки и у людей такой мощный заряд, что тебя прямо выносить должно. И вот так же было с танцами, после я ушла в современные.

– От Кадышевой к Бритни?

И.С: – Да, под Бритни я танцевала очень много, перед зеркалом повторяла её движения. И знаешь что? Я до сих пор их помню! А потом начала танцевать под Тилля Линдеманна, под Slipknot.

*пауза: принесли еду!*

И.С: – Так, о чем мы там говорили?

– Кажется, мы проводили интервью.

И.С: – Мы говорили… о танцах. Это, кстати, тоже очень интересно. И вот потом, когда в моей жизни появилась тяжелая музыка и своя группа, все танцы ушли далеко.

– Нужно тебе еще что-нибудь задать. Не просто же так мы тут сидим, а то все подумают, что поесть пришли.

*падает вилка со стола*

– Это к чему? К девушке?

И.С: – Должна прийти женщина!

– Ну, ждём. А пока, чем еще занималась раньше, может быть, что-то начинала и не получалось?

И.С: –У меня и сейчас нет ощущения, что это мой предел, что все получается, так как я хочу и могу. Всегда есть, к чему стремиться. Всё, что есть сейчас – это клёво, но это такая маленькая часть, ну недостаточно. Люди ставят себе цели промежуточные: собрать группу, сделать что-то. А у меня есть конечная цель, а всё остальное – это некое путешествие к ней. У меня всё связано с музыкой, я занимаюсь звукоделом, мне нравится записывать людей. Меня раньше называли «маленький звукорежиссёр», я работала в рок-банде, и была помощником звукорежиссёра. Но в какой-то момент мне надоело, что всё одно и тоже: аппарат, пульт, меняются только группы на площадке. Поэтому после я начала писать на студии, учеников своих пишу.

— Сама пишешь?

И.С: – Да, и свожу, и видео снимаю. Мне нравится, но у меня нет цели стать супер звукорежиссёром, просто хочу заниматься тем, что мне нравится. И даже родные уже сейчас понимают, насколько этого важно. Не так, как раньше, например, «хватит играть на балалайке, займись делом». Сейчас век возможностей, отдача есть и от концертов, и от мерча. Мы даже запустили проект «Патреон», где ты каждый месяц предлагаешь людям какие-то лоты-патроны, они тебя поддерживают и получают доступ к каким-то редким, неопубликованным файлам, к урокам. Есть даже такой, где можно со мной русский учить. Это вроде и людям интересно – бонусы, и нам – финансовая поддержка, которая позволяет развиваться и жить спокойно. Но сейчас, конечно, совсем спокойно ещё не живем.

– Ещё всё-таки иногда просыпаетесь по ночам?

И.С: – Да, пока еще приходится крутиться, заниматься чем-то, чтобы хватало. Ну вот бас-гитарой еще очень увлекаюсь. Я вот когда со своими учениками песню разбираю, всегда на басу играю. Ещё пока едешь на занятия наземным транспортом, смотришь город.

– Ты едешь и думаешь: почему никто не берет у меня автограф?

И.С: – (смеется) На самом деле узнают, что-то вроде «Ааа, ты та самая Ира? Я смотрел твои уроки на youtube и даже пробовал петь!» В других городах тоже люди подходят, на фестивалях, вот даже после концерта в Питере, когда я выступала с Fallcie, народ после концерта подходил, типа «я из Иркутска приехал», «а я из Екатеринбурга». И это круто, это здорово. Я даже словила себя на мысли, что вот хочу, чтобы в городе, куда я еду, были мои знакомые. Не так, что ты приезжаешь отдохнуть, снимаешь номер в отеле…

– Снимаешь весь отель!

И.С: – Да, и тусишь там, а чтобы ты приезжала, и у тебя здесь были какие-то свои единомышленники. Да вот даже, когда я начинала слушать тяжелую музыку, у меня внутри было такое ощущение, что все, кто слушает эту музыку, это что-то единое. Но много друзей, которые бы слушали такое, у меня не было, только я и подруга моя Раммштайн увлекались. И вот ты идешь по улице, видишь, навстречу тебе человек в футболке Slipknot, и ты думаешь: «Ааа, как классно, это же мой бро!». Сейчас, конечно, с этим сложнее. Бывают люди назойливые, то есть вы такие уже не братья по металлу, а подкаты начинаются довольно глупые. И мне даже немного обидно, что ты ко всем так по-хорошему относишься, стараешься всем ответить…

– Рассылка: «Всем привет!»

И.С: – «Дела нормально!» (смеется). Да, а вот некоторые пользуются твоей открытостью. Но здесь, конечно, я понимаю, что всё зависит исключительно от воспитания. И вот как раз про братьев по металлу, ездили мы как-то с группой на фестиваль. И там так классно было: море, солнце, играет лютый рок. И можно с любым человеком начать разговор, потому что общие темы есть…

Продолжение уже очень скоро. Не переключайся!

 

Беседовала: Дарья Алёхина

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *